Экспертно

Сделки, которые помогли Бени Штейнмецу разобраться с последствиями подкупа

Бени Штейнмец подкупил супругу президента западноафриканской страны, и его компания получила контроль над месторождениями железной руды стоимостью в миллиарды долларов.

Когда махинации Штейнмеца разоблачили, в судах разных стран мира начались разбирательства.

Тогда он и его фирмы заключили череду сделок с компаниями, связанными с греческим предпринимателем Сабби Мионисом. Эти сделки помогли Штейнмецу сберечь активы и дать отпор противникам.

Бизнес-магнат из добывающей отрасли Бени Штейнмец более десяти лет боролся с обличительными заголовками, обманывал бывших деловых партнеров и противостоял многочисленным искам и расследованиям.

Жилистый 68-летний мужчина со склонностью к рискованным сделкам был арестован в трех странах — в последний раз на Кипре. В конце 2023 года он провел там в тюрьме почти месяц. Его готовили к экстрадиции, но в итоге он выиграл дело.

Читайте ещё:ХАМАС отказался идти на перемирие по плану, который представил Байден

Самые серьезные проблемы с законом возникли у него в Швейцарии. В 2021 году уголовный суд в Женеве установил, что Штейнмец и его сообщники заплатили миллионы долларов супруге президента Гвинеи, чтобы получить права на разработку месторождений железной руды. Половину рудников фирма Штейнмеца быстро продала, получив миллиарды долларов.

Timeline of mining scandals uriqzeiqqiuhkmp tidttiqzqiqkdvls uqidrxiridzatf
 

Штейнмец отверг все обвинения в коррупции, заявив в женевском суде: «Я не виновен, и мне не в чем себя упрекнуть». Его приговорили к трем годам тюрьмы, но он подал апелляцию в Верховный суд Швейцарии.

Теперь OCCRP может рассказать, как зарегистрированная на Багамах компания Global Special Opportunities Limited (GSOL) заключала сделки с компаниями Штейнмеца, когда на магната начали давить из-за обвинений в подкупе в Гвинее. Репортеры выяснили, что как минимум пять раз GSOL (или другие фирмы, которые контролирует ее основатель, греческий бизнесмен Сабби Мионис) принимала меры, чтобы помочь магнату.

Нет никаких предположений или доказательств того, что Мионис, а также его компании или их руководство делали что-то незаконное. Однако он использовал представившуюся возможность, когда Штейнмец пытался избежать последствий предполагаемого подкупа. Оба бизнесмена заявляют, что сделки заключались официально и на коммерческих основаниях. Но в результате они помогли Штейнмецу дать отпор кредиторам и правоохранительным органам.

OCCRP изложил факты и рассказал об изощренных стратегиях, которые разработали Штейнмец и его фирмы, когда разразился скандал с добычей полезных ископаемых.

Скандалы Штейнмеца

Этот материал входит в расследовательский проект OCCRP, посвященный магнату добывающей сферы Бени Штейнмецу и двум скандалам, из-за которых его приговорили к лишению свободы в Швейцарии и Румынии.

Штейнмец подал апелляцию в Верховный суд Швейцарии и теперь ждет решения. Тем временем OCCRP изучил тысячи судебных протоколов, корпоративных записей и документов, касающихся недвижимости, а также провел десятки интервью, чтобы составить представление о неоднозначной деятельности магната.

OCCRP выяснил, что компании Штейнмеца и Миониса вместе вели дела в Северной Македонии, США и Западной Африке. В интервью OCCRP Мионис сказал, что просто дружит со Штейнмецем, как и со многими другими бизнесменами.

Sabby Mionis during interview

Сабби Мионис дает интервью израильскому телеканалу i24NEWS

Компанию GSOL зарегистрировали в 2009 году. Сначала она инвестировала в «хедж-фонды, проблемные кредиты, судебные разбирательства» и другие сферы, как рассказал в интервью OCCRP директор GSOL Маркос Камхис. Первые пять лет о компании почти ничего не было известно. «Нам ничего не нужно было рекламировать», — сказал Камхис.

Первые доступные данные о коммерческой деятельности GSOL относятся к 2015 году. Тогда компания приняла участие в торгах, чтобы купить фирму, связанную со Штейнмецем. Незадолго до этого Штейнмец столкнулся с первыми серьезными правовыми последствиями предполагаемого подкупа в Гвинее. В апреле 2014 года новое правительство Гвинеи лишило Штейнмеца прав на добычу железной руды, обнаружив, что он получил их за взятку. Этот шаг вызвал череду судебных исков со стороны конкурентов и бывших партнеров магната, которую в нескольких странах сопровождали антикоррупционные расследования.

Сделки GSOL с фирмами Штейнмеца помогли компании стать глобально значимым игроком в добывающей и металлургической сферах.

Репортеры OCCRP изучили судебные протоколы, а также корпоративные документы и кадастровые данные, чтобы выявить документальные свидетельства связи Миониса и GSOL со Штейнмецем. По всему миру они нашли множество случаев, когда действия GSOL и Миониса помогали Штейнмецу.

  • Октябрь 2015 года: Когда флагманская компания израильского предпринимателя Beny Steinmetz Group Resources (BSGR) вступила в спор с деловым партнером относительно никелевого завода в Северной Македонии, фирма, принадлежащая двум директорам GSOL, направила миллионы долларов BSGR в безуспешной попытке взять завод под контроль. В 2019 году завод купила сама GSOL.
  • Конец 2016-го — начало 2017 года: GSOL стала основным кредитором алмазного рудника Штейнмеца в Сьерра-Леоне, выкупив долг рудника в 136 миллионов долларов у банка Standard Chartered и американского производителя ювелирных изделий Tiffany & Co. Судебные документы указывают на то, что Штейнмец и BSGR помогли GSOL выкупить долг по минимальной цене, защитив рудник от конфискации.
  • Ноябрь 2017 года: Офшорная фирма основателя GSOL Миониса профинансировала иск на 20 миллиардов долларов, который BSGR подала в Нью-Йорке против миллиардера-филантропа Джорджа Сороса. Позже BSGR назвала ожидаемые доходы от иска (который в итоге отклонили) основным будущим активом, чтобы избежать ликвидации: в начале 2018 года компанию признали неплатежеспособной.
  • Ноябрь 2017 года: Еще одна компания Миониса заключила партнерское соглашение с американской фирмой о покупке небоскреба в Чикаго за 86,4 миллиона долларов. Мионис утверждает, что Штейнмец не имел доли в фирме-партнере, но полученные OCCRP корпоративные документы говорят о том, что представители магната сыграли в сделке ключевую роль, и в результате он стал владельцем миноритарного пакета акций.
  • Февраль 2019 года: Дочерняя компания GSOL принимала участие в обсуждении предварительного мирового соглашения между Гвинеей и BSGR. В итоге Гвинея отказалась выступать истцом в уголовном деле против Штейнмеца, которое рассматривают в Женеве. В предварительном соглашении упоминается партнерство Штейнмеца и GSOL в новом прибыльном добывающем предприятии.

Через адвоката Штейнмец заявил, что «не контролирует GSOL», и ни GSOL, ни аффилированные с ней организации не выступали его агентами или посредниками. Он сказал, что «никогда не имел никакого интереса, прямого или косвенного, связанного с GSOL или какой-либо из ее дочерних компаний». Нет никаких предположений о том, что GSOL или ее руководители были доверенными лицами Штейнмеца или его компаний.

Штейнмец последовательно отвергал обвинения в подкупе в Гвинее, а аресты называл политически мотивированными.

Адвокаты Миониса и Камхиса заявили, что их клиенты «не помогали “прикрывать” г-на Штейнмеца и “не вели борьбу в его сражениях”. А их инвестиционные решения принимались на основании качеств каждой инвестиции».

Юрист GSOL заявил, что компания «не представляет и не представляла интересы BSGR, г-на Штейнмеца или какой-либо из связанных сторон».

Beny Steinmetz

Бени Штейнмец

Соперник Штейнмеца указал на GSOL

Среди врагов Штейнмеца выделяется бразильский горнодобывающий гигант, компания Vale S.A.

В 2010 году Vale согласилась заплатить 2,5 миллиарда долларов за долю в 51 процент в правах на разработку рудников в Гвинее, которые приобрела BSGR Штейнмеца. Но четыре года спустя правительство Гвинеи лишило прав на разработку и BSGR, и Vale.

Vale заявила, что BSGR неоднократно лгала о предполагаемом подкупе, чтобы обеспечить инвестиции бразильской горнодобывающей компании, и обвинила ее в своих огромных потерях. В 2019 году Vale выиграла дело в Лондонском международном арбитражном суде, и BSGR обязали заплатить компенсацию в размере двух миллиардов долларов. Однако BSGR заявила, что неплатежеспособна.

Читайте ещё:Лидера банды, которая взломала билетные системы РЖД и S7, приговорили к 14 годам колонии

Пока Vale не удалось заставить BSGR выплатить два миллиарда долларов, и вот уже более года никакого прогресса в разбирательстве не наблюдается.

Vale боролась в судах США, пытаясь заставить BSGR заплатить, а юристы бразильской фирмы утверждали, что компании, связанные с GSOL и Мионисом, были частью схемы, «разработанной, по-видимому, для того, чтобы сделать активы BSGR недоступными для кредиторов».

Позже Vale отозвала некоторые свои претензии в совместном заявлении от апреля 2023 года, в котором говорится, что документы, которые она потребовала от компании Миониса представить в суде, «не содержат никаких доказательств» того, что Мионис, Камхис или их партнеры выступали агентами Штейнмеца. Документы также не свидетельствуют о том, что они «принимали участие в попытках г-на Штейнмеца или какой-либо его организации скрыть активы от кредиторов».

Мионис сказал OCCRP, что это означает, что «Vale отказалась от претензий». На самом же деле заявление Vale касалось лишь одной части более обширных обвинений и лишь одного комплекта документов.

В октябре 2015 года фирма директоров GSOL финансировала компанию Штейнмеца

Впервые компания Штейнмеца и GSOL начали сотрудничать на территории нынешней Северной Македонии, где у BSGR были разногласия с партнером, крупным производителем никелевой руды.

Компания FENI Industries A.D. была одной из жемчужин горнодобывающей промышленности Югославии, пока в начале 90-х годов страна не распалась. BSGR купила FENI в середине 2000-х годов совместно с горнодобывающей компанией International Mineral Resources (IMR), которой владеют казахстанские миллиардеры Александр Машкевич, Патох Шодиев и Алиджан Ибрагимов, также известные как «казахстанское трио».

Но к 2015 году производство оказалось на грани банкротства. Отношения между BSGR и IMR испортились, в совете директоров шли споры о направлении развития FENI.

Затем на сцене появилась зарегистрированная на Багамах компания Tower View Asset Management Ltd. В марте 2015 года компания, частично принадлежащая Камхису и официально выступавшая в качестве «консультанта по инвестициям» для GSOL, предложила 150 миллионов долларов за Cunico Resources N.V. — холдинговую компанию FENI. IMR отклонила предложение.

Через полгода BSGR и IMR обратились за урегулированием спора в Амстердам, где была зарегистрирована компания Cunico. Посредники дали акционерам Cunico — компаниям Штейнмеца и «трио» — возможность купить новые акции и стать владельцами контрольного пакета. Для участия в торгах каждой компании необходимо было в течение нескольких дней внести по пять миллионов долларов.

Tower View Asset Management предоставила BSGR необходимую сумму.

Мионис и Камхис рассказали OCCRP, что заявку BSGR профинансировала группа компаний GSOL. «Мы стремились приобрести компанию, поэтому любое финансирование или обсуждение сводилось к ее покупке» у BSGR, как сказал Камхис.

Однако IMR «казахстанского трио» выиграла торги и обязалась вложить в Cunico десятки миллионов долларов. IMR и ее материнская компания увеличили свою долю с 50 до примерно 90 процентов, а доля BSGR сократилась с 50 до примерно 10 процентов.

Но GSOL не отказалась от FENI: несмотря на новую структуру собственности, производство переживало непростые времена.

В октябре 2017 года кредиторы FENI потребовали признать компанию банкротом. В начале 2018 года в дело вмешалась GSOL. Она начала управлять FENI, а в 2019 году полностью выкупила производство.

Возможный конфликт интересов в ходе оформления банкротства

В иске, который подал против BSGR один из бывших партнеров, сказано, что заместитель премьер-министра Северной Македонии Кочо Ангушев участвовал в переговорах, связанных с процессом банкротства FENI. Также Ангушев был одним из ключевых кредиторов FENI, вкладывая деньги через свою компанию Energy Delivery Solutions S.A.

По словам бывшего топ-менеджера, ежедневное энергопотребление FENI обходилось примерно в 120 тысяч евро. FENI не смогла погасить долги перед компанией Ангушева, что стало важным фактором на пути компании к банкротству. В сентябре 2017 года, за несколько недель до начала процедуры банкротства FENI, Energy Delivery Solutions подала прошение о блокировке банковских счетов и активов FENI.

Миша Попович из северомакедонской правозащитной группы Institute for Democracy “Societas Civilis” Skopje поднял вопрос о конфликте интересов: «Раз FENI задолжала компании, основным владельцем которой был Ангушев, значит, его нужно было отстранить от участия в решении проблем FENI», — сказал он.

Представитель фирмы Ангушева Fero Invest DOO сказал, что заявления о связи между его клиентом и банкротством FENI были «неоправданными и ошибочными».

В декабре 2023 года США запретили Ангушеву въезд в страну за «масштабную коррупцию». В пояснении значилось, что он «злоупотреблял служебным положением в интересах своего частного бизнеса», но неясно, связано ли это с FENI. Ангушев решительно отвергает эти обвинения.

Банкротство также названо «незаконным» и «умышленным» в экспертном отчете профессора корпоративного права Димитара Гелева, который в 90-е годы участвовал в разработке местных законов о банкротстве. Отчет заказала дочерняя фирма IMR: компания приложила его к иску в арбитражный суд Всемирного банка по поводу потерянных инвестиций. (Претензии между дочерней компанией IMR и Северной Македонией были урегулированы в 2020 году.)

В GSOL отрицают, что банкротство было незаконным или умышленным. «Приобретение GSOL компании FENI было тщательно проверено и засвидетельствовано» местным судом и одобрено кредиторами, как сообщили в компании.

Но GSOL владела FENI (которую переименовали в Euronickel) сравнительно недолго. На фоне резкого роста цен на электроэнергию и конфликтов с поставщиками у компании снова начались финансовые проблемы. В декабре 2023 года крупнейший кредитор компании, Komercijalna Banka, купил производство в рамках принудительной реализации, а в марте согласился продать его турецкому конгломерату.

В IMR не ответили на вопросы, направленные по электронной почте.

Адвокат Штейнмеца не ответил напрямую на вопрос о том, финансировала ли GSOL торги BSGR, но назвал «безосновательными» любые предположения о нарушениях, связанных с FENI и спором с IMR.

В сентябре 2016 года GSOL стала крупнейшим алмазным кредитором Штейнмеца

Пока BSGR боролась за никелевый завод в Македонии, над компанией нависла серьезная угроза со стороны ее бывшего партнера Vale.

В апреле 2014 года Гвинея отозвала лицензии BSGR и Vale на добычу полезных ископаемых, в итоге Vale возбудила арбитражное дело против BSGR в Лондоне.

Штейнмец утверждал, что его компания не виновата в отзыве лицензий, а обвинения в подкупе основаны на «поддельных контрактах». Но с августа 2016 года BSGR сдает позиции: представители компании не являются на слушания и добиваются увольнения третейских судей, так как те якобы предвзяты.

Если бы BSGR проиграла дело, ей пришлось бы возместить Vale потери, передав бывшему партнеру свои активы, включая самый ценный из них — алмазный рудник в Койду, в Сьерра-Леоне.

The largest diamond mine in Sierra Leone

Койду, крупнейший алмазный рудник в Сьерра-Леоне

Но еще до того как арбитражный суд вынес решение, благодаря сложной череде сделок GSOL приобрела права на рудник. То есть в случае конфискации рудника GSOL теперь будет первой в очереди, опережая любого кредитора BSGR, в том числе и Vale.

По условиям соглашения GSOL выкупила долговые обязательства рудника в Койду со значительной скидкой.

Долги выкупили потому, что в середине 2015 года Octea Ltd., материнская компания рудника в Койду, объявила дефолт по выплатам основным кредиторам — банку Standard Chartered и производителю ювелирных изделий Tiffany & Co. По условиям соглашения о финансировании Standard Chartered имел право конфисковать рудник, чтобы компенсировать кредит.

Но в сентябре 2016 года GSOL выкупила у банка долг рудника на 92 миллиона долларов, заплатив всего 14 миллионов, и стала главным кредитором рудника в Койду вместо банка. Залогом стал сам рудник.

Мионис рассказал OCCRP, что впервые идея о покупке долговых обязательств пришла ему в голову «во время беседы со Штейнмецем».

«Я понял, что там сложилась сложная ситуация, а неприятности меня всегда вдохновляют… Поэтому я сказал Маркосу [Камхису]: “Разберись там”». По словам Камхиса, один из топ-менеджеров Штейнмеца, Даг Крамер, взял его на первую встречу с Standard Chartered. Мионис и Камхис утверждают, что GSOL спасла рудник в Койду от конфискации банком.

Но в судебных протоколах поднимается вопрос о коммерческом смысле сделки для BSGR, а также о том, действовали ли BSGR и GSOL независимо. Судя по документам, BSGR обязалась перечислить Standard Chartered «платеж по урегулированию расчетов» в размере 16 миллионов долларов, а если он не будет выплачен вовремя, то сумма вырастет до 74,5 миллиона долларов. Предполагалось, что платеж обеспечит погашение кредита и выход из сделки. А еще документы указывают на то, что BSGR могла профинансировать покупку долговых обязательств компанией GSOL. (По последним доступным данным, BSGR не отправила платеж Standard Chartered.)

Спустя годы Standard Chartered и Vale выразили беспокойство по поводу того, что GSOL и компании Штейнмеца, возможно, действовали сообща.

Перед покупкой долга рудника его материнская компания Octea пообещала GSOL 15,3 миллиона долларов. По данным Standard Chartered и Vale, в итоге эту сумму выплатила семейная компания Штейнмеца. Платеж побудил Standard Chartered написать руководству BSGR, что сделка между GSOL и группой компаний BSGR «не была соглашением с третьей стороной».

Юристы GSOL, Мионис и Камхис сказали OCCRP, что в сделке не было «ничего противоправного», а их клиенты не вступали в сговор с BSGR для покупки долговых обязательств.

Адвокат Штейнмеца сказал, что все сделки «заключались на стандартных коммерческих условиях», а Штейнмец не участвует в руководстве рудником в Койду, поскольку BSGR находится под особой формой управления. Он отметил, что в Койду «уважают лучшие методы работы добывающей отрасли».

Банк поднимает вопрос по поводу покупки долговых обязательств

В Лондоне во время перекрестного допроса Дага Крамера, исполнительного директора одной из компаний Штейнмеца, адвокат Vale ссылался на документы, из которых следует, что компания Штейнмеца якобы финансировала покупку GSOL долговых обязательств рудника в Койду у банка Standard Chartered.

Банк Standard Chartered не стал комментировать долговые сделки, сославшись на «обязательство сохранять конфиденциальность», а в Tiffany не ответили на вопросы журналистов. Но никаких предположений о нарушениях со стороны прежних кредиторов нет. Даг Крамер сказал, что «не принимал участия ни в каких обсуждениях» группы GSOL по поводу долгов.

Timeline of diamond debt deals
 

Ноябрь 2017 года: Мионис профинансировал крупный иск Штейнмеца против Сороса

Пока в Сьерра-Леоне заключали сделки по долговым обязательствам, дела Штейнмеца шли все хуже из-за обвинений в подкупе в Гвинее.

Его роль в сделке с железными рудниками начали изучать в Женеве, а в декабре 2016 года магната поместили под домашний арест в Израиле, где полиция также расследовала это дело. В итоге израильские власти освободили его, не предъявив никаких обвинений.

В апреле 2017 года BSGR подала иск против Джорджа Сороса в Нью-Йорке: он отвлекал внимание от предполагаемой роли Штейнмеца в деле о подкупе в Гвинее и в итоге должен был помочь защитить активы BSGR.

George Soros

Джордж Сорос

OCCRP установил, что иск финансировал Мионис. В иске говорилось, что Сорос саботировал горнодобывающий бизнес BSGR в Гвинее путем «мошенничества, противозаконной деятельности, клеветы и уголовных нарушений». BSGR потребовала возмещения ущерба в размере как минимум 20 миллиардов долларов.

Компания попыталась переложить вину за все свои проблемы на Сороса, несмотря на многочисленные доказательства того, что BSGR действительно давала взятки. Позже это подтвердили два суда и приговор, который Штейнмец получил в Швейцарии.

Как следует из судебных документов, Мионис финансировал иск через компанию Litigation Solutions Ltd., зарегистрированную на Бермудских Островах, которую он учредил годом ранее. Мионис сказал OCCRP, что создал компанию «в частном порядке… с целью финансирования судебного разбирательства по делу Сороса», а о возможности финансирования иска он узнал от Дэвида Барнетта, штатного юриста Штейнмеца. Litigation Solutions подписала с BSGR соглашение о финансировании иска в ноябре 2017 года.

«Мое решение инвестировать в этот судебный процесс было полностью основано на том, что я считал существом дела, и не имело ничего общего с моим мнением о Соросе лично», — добавил Мионис.

По словам Дага Крамера, в обмен на финансирование в размере 15 миллионов долларов компании пообещали половину денег, которые удастся отсудить, если дело будет выиграно. Согласно письменным показаниям еще двух руководителей BSGR, у компании Миониса был приоритет перед другими кредиторами BSGR согласно условиям контракта. Это означало, что в случае успеха дела компания Litigation Solutions получит выплату раньше, чем любое другое физическое или юридическое лицо, ссудившее деньги BSGR.

Мионис сказал, что Litigation Solutions пришлось вступить в «конкурентный процесс с другими фирмами, финансирующими судебные процессы», и затем ее выбрали спонсором по делу Сороса, хотя она «была единственным участником торгов».

Судебный процесс, который спонсировал Мионис, сыграет решающую роль несколько месяцев спустя, когда BSGR перейдет к форме управления, защищающей активы от возможных будущих кредиторов. Аналогичные меры принимают в случае банкротства в США. При новой форме управления BSGR могла избежать ликвидации и продолжать работать, рассчитывая на то, что дело против Сороса окажется успешным и вернет компании платежеспособность.

Такая страховка понадобилась BSGR после того, как в начале 2018 года компания потерпела поражение в арбитражном деле против Гвинеи .

В течение четырех дней судебные эксперты собирались во временной лаборатории в Нью-Йорке, изучая контракты, в которых якобы было описано, как BSGR и ее посредники обещали заплатить Мамади Туре, супруге покойного президента Гвинеи.

Штейнмец и BSGR утверждали, что контракты поддельные, но в окончательном отчете назначенные судом эксперты пришли к выводу, что доказательств фальсификации нет, а некоторые из компрометирующих документов подписаны руководителями BSGR и их посредниками.

Возникла опасность того, что BSGR проиграет оба арбитражных дела — не только против Гвинеи, но и против Vale, поскольку оба иска опирались на одни и те же обвинения в подкупе.

Но в марте 2018 года, еще до того как арбитражная комиссия вынесла решение, BSGR заявила, что не в состоянии расплатиться с кредиторами, и добилась решения суда о назначении внешнего управляющего в коронном владении британской короны Гернси, где зарегистрирована компания.

Даг Крамер рассказал агентству Bloomberg, что это была стратегия защиты активов, поскольку компания вела борьбу в суде по делам, связанным со скандалом вокруг подкупа в Гвинее.

«Мы не в стадии ликвидации, никто нам этого не навязывает, — сказал он тогда. — Это подъем разводного моста, заполнение рва водой и заселение рва акулами».

Чтобы избежать ликвидации и продажи активов для погашения долгов перед кредиторами, BSGR пришлось доказывать, что компания может снова стать прибыльной. В качестве козыря BSGR представила оплаченный Мионисом иск против Сороса, заявив, что рассчитывает выиграть по этому делу миллиарды. Суд Гернси принял эту логику.

В январе 2021 года в ходе разбирательства по делу Сороса судья потребовал представить документы, чтобы определить, «подкупала ли компания [BSGR] представителей или партнеров правительства Гвинеи», чтобы получить права на добычу полезных ископаемых, и мешает ли это BSGR утверждать, что она пострадала от действий Сороса. К тому времени Litigation Solutions прекратила финансировать разбирательство. По словам Миониса, компания потратила четыре миллиона долларов.

«Я был настроен оптимистично и увлекся. Это неправильно, и я усвоил урок: мне следует внимательнее вникать в дело, — сказал Мионис OCCRP. — Когда я почувствовал, что шансов нет, очевидным решением стало выдернуть вилку из розетки».

«Они пытались найти кого-то еще [для финансирования иска], но не смогли…Так что дело закрылось, как только я прекратил финансирование», — добавил он. В октябре 2021 года суд Нью-Йорка отклонил иск.

Адвокат Штейнмеца сказал, что его клиент «не участвовал в переговорах о финансировании» с Litigation Solutions, и обвинил в провале «неспособность руководства BSGR… решить вопросы финансирования». По его словам, Штейнмец «уверен», что в случае продолжения дела появилось бы больше доказательств «незаконного вмешательства» Сороса.

Майкл Вашон, представитель Сороса, сказал, что все обвинения Штейнмеца были ложными, и их отклонили как арбитражный суд, так и судьи, разбирающие уголовное дело Штейнмеца в Швейцарии.

Адвокат Дэвид Барнетт, который защищал интересы Штейнмеца и BSGR, не ответил на вопросы по этому поводу.

Ноябрь 2017 года: Мионис вместе с компанией, связанной со Штейнмецем, покупает небоскреб в Чикаго

Согласно документам судебного разбирательства в США между Vale и BSGR, Штейнмец и Мионис совместно владели элитной недвижимостью в Чикаго. Речь идет о небоскребе в деловом центре города, районе Магнифисент-Майл.

500 North Michigan Avenue

 

Здание по адресу 500 North Michigan Avenue, которое за 86 миллионов долларов купили фирмы, связанные с Мионисом, Штейнмецем и другими лицами

16 ноября 2017 года компания Миониса Fine Arts заключила партнерское соглашение с зарегистрированной в штате Делавэр фирмой о покупке небоскреба по адресу 500 North Michigan Avenue за 86,4 миллиона долларов. Fine Arts купила 43,5 процента, а контрольный пакет в 56,5 процента достался компании 500 NMA Acquisition Co. LLC, зарегистрированной в Делавэре. 500 NMA принадлежала другой компании из штата Делавэр — Perfectus Jerta JV LLC.

Делавэр — секретная юрисдикция, где компании не обязаны раскрывать имена своих конечных владельцев. Адвокаты Миониса рассказали OCCRP, что на момент покупки 500 NMA полностью принадлежала израильскому магнату в сфере недвижимости Амиру Даяну и его семье. В интервью OCCRP Мионис сказал, что Штейнмец, вероятно, владеет активом «совместно с кем-то еще» (видимо, он имел в виду семью Даяна), но не стал вдаваться в подробности.

Адвокат г-на Даяна сказал: «Г-н Даян не владеет этой собственностью и не имеет никакого отношения к Бени Штейнмецу». Однако в ходе судебного разбирательства были представлены документы, связанные с переходом права собственности, и они указывают на причастность Даяна. Например, в одном электронном письме представитель Штейнмеца Грегг Блэксток упоминает встречу с Даяном 5 октября 2017 года, где обсуждалось создание совместного предприятия, которое в итоге назвали Perfectus Jerta. В другом электронном письме, отправленном во время сделки, Блэксток пишет, что «Даян отправил два перевода» на десятки миллионов долларов.

Журналисты установили, что компания Штейнмеца заплатила более пяти миллионов долларов от стоимости покупки, и ей принадлежали как минимум 11,5 процента акций Perfectus Jerta (материнская компания 500 NMA). Об этом свидетельствуют документы , предоставленные Vale компанией Миониса Fine Arts, а также постановление швейцарского суда в отношении Штейнмеца. Штейнмец не ответил на вопросы OCCRP о том, какое отношение он имеет к сделке с покупкой небоскреба.

Связь между Perfectus Jerta и Штейнмецем можно проследить в том числе через руководство и название компании.

  • Руководителем Perfectus значится Грегг Блэксток — глава отдела слияний и поглощений в BSGR Штейнмеца и директор нескольких других его компаний.
  • Корпоративные записи и документы о покупке недвижимости показывают, что Блэксток был представителем 500 NMA вместе с Кеннетом Хендерсоном. В США Хендерсон выступал в качестве советника семейного фонда Штейнмеца Balda, которому принадлежала BSGR. Блэксток подписал документы от имени основного покупателя небоскреба, а Хендерсон был указан в качестве адресата для корреспонденции.
  • Также Блэксток и Хендерсон были директорами компаний Штейнмеца Tarpley Belnord и ее материнской компании Tarpley Property Holdings Inc. Компании сменили названия на Perfectus Real Estate Corp. и Perfectus Real Estate Holdings в один день — 12 декабря 2017 года. Судя по документам, тогда же сменила название и Tarpley Jerta, став Perfectus Jerta.

«Даже если предположить, что у Штейнмеца была какая-то доля в Tarpley/Perfectus, средства он инвестировал дистанционно и не напрямую», — сказали OCCRP юристы Миониса, ранее утверждавшие, что Штейнмец не входит в число бенефициаров здания. «Наши клиенты не знали (или не имели причин спрашивать) о структуре или бенефициарах компаний, которые косвенно вкладывали средства в инвестиционный проект семьи Даян 500 NMA Acquisition Co. LLC».

Хендерсон отказался от комментариев. Его юридическая фирма Bryan Cave Leighton Paisner сообщила, что и Штейнмец, и Tarpley были ее клиентами, но далее давать комментарии отказалась. Блэксток не ответил на вопросы OCCRP. В декабре 2021 года Perfectus Real Estate Corp. заявила при разбирательстве гражданского иска в суде Нью-Йорка, что Штейнмец не является ее владельцем.

Февраль 2019 года: GSOL помогла заключить сделку с Гвинеей

К 2019 году Штейнмец и BSGR одновременно вели процесс против Сороса с делами против Гвинеи и Vale. Из-за множества уголовных расследований израильский бизнесмен оказался в затруднительном положении. Швейцарские прокуроры уже дважды допрашивали его на основании обвинений в том, что он проводил коррупционные платежи по фиктивным контрактам в рамках предполагаемого подкупа в Гвинее.

Но в феврале 2019 года по итогам неожиданной сделки Гвинея отказалась от участия в качестве истца в уголовном деле в Швейцарии и согласилась заморозить арбитражное разбирательство, в котором страна противостояла BSGR. Штейнмец сам вел переговоры о сделке, а в роли посредника выступал бывший президент Франции Николя Саркози.

Former French President Nicolas Sarkozy meets President Alpha Condé of Guinea

Экс-президент Франции Николя Саркози на встрече с президентом Гвинеи Альфой Конде в 2019 году. Они обсуждали планируемое соглашение об урегулировании претензий между Гвинеей и компанией Бени Штейнмеца BSGR

Согласно условиям сделки, которая технически была лишь предварительной, правительство Гвинеи должно было получить 50 миллионов долларов от Niron Metals Plc (дочерняя компания GSOL) за права на добычу железной руды в Зоготе — лицензию на этот рудник отозвали, когда стало известно о предполагаемом подкупе.

Штейнмец должен был стать одним из соинвесторов Niron в Зоготе, как сказано в заявлении Бобби Морса, давнего представителя магната. А «BS co. (компания Бени Штейнмеца)» должна была получить в совместном предприятии с Niron долю в 10-20 процентов согласно схеме, составленной представителями Штейнмеца, которую позже представили в качестве доказательства в суде. В предварительном соглашении говорится, что Штейнмец, которого в документе называют «советником BSGR», представил Niron правительству Гвинеи.

Соглашение подписали руководители BSGR и правительство Гвинеи. Формально Niron в этом не участвовала. Но компания опубликовала торжественное заявление сразу после подписания предварительного соглашения, а затем заключила меморандум о взаимопонимании с Либерией на экспорт железной руды через ее территорию.

Через адвоката Штейнмец сказал OCCRP, что ему «предложили варианты в Niron на стандартных коммерческих условиях». Но Мионис это опроверг, заявив OCCRP, что никаких вариантов не было.

«Ни г-н Штейнмец, ни какие-либо связанные с ним компании не имеют финансового интереса и не получают финансовых выгод от Niron», — заявили юристы GSOL.

Соглашение было предварительным, и руководство BSGR так и не согласилось на его полную реализацию. Однако основные условия вскоре вступили в силу. В числе прочего адвокатам Гвинеи направили инструкции о выходе из швейцарского уголовного дела в отношении Штейнмеца. Об этом свидетельствует письмо генпрокурора страны от июля 2019 года, с которым ознакомились сотрудники OCCRP.

«Просим принять к сведению, что Гвинейская Республика официально отказывается от участия в качестве истца против компании BSGR и г-на Бени Штейнмеца в текущих уголовных процессах в соответствии с условиями, предусмотренными статьей 3.2 мирового соглашения», — говорилось в письме.

Niron до сих пор не получила прав на добычу полезных ископаемых в Зоготе, и Мионис сомневается, что это произойдет. «Прошла целая вечность, и я не думаю, что это случится», — сказал он. «Niron не выплатила Гвинее 50 миллионов долларов», — отметил Камхис.

Представители Саркози и правительства Гвинеи не ответили на вопросы журналистов.

Как следует из просочившейся переписки, команда юристов Штейнмеца использовала предварительное соглашение, чтобы оказать давление на прокуратуру Женевы и заставить ее отказаться от расследования.

В письме в прокуратуру адвокат Штейнмеца Марк Боннан сообщил, что в Гвинее решили, что Штейнмец не платил и не отдавал распоряжений о коррупционных платежах. По словам Боннана, сделка с Niron говорит о том, что позиция Гвинеи изменилась. Однако это преувеличение. На самом деле в соглашении ничего не говорится об отказе Гвинеи от претензий. Там сказано, что ни одна из сторон не приняла «заявления или истинность замечаний» другой. Представитель юридической фирмы Боннана сказал, что Боннан не будет давать комментариев из-за обязательств перед клиентом соблюдать конфиденциальность.

Попытки сорвать уголовное расследование провалились. В августе 2019 года прокуратура Женевы обвинила Штейнмеца в подкупе за границей. В январе 2021 года его признали виновным и приговорили к пяти годам лишения свободы и штрафу в размере 56 миллионов долларов. В апреле 2022 года после апелляции срок сократили до трех лет: половину срока магнат должен провести в тюрьме, половина срока — условная. Сейчас он обжалует приговор по делу о подкупе в Верховном суде Швейцарии.

Кроме того, в декабре 2022 года израильские власти заключили со Штейнмецем соглашение: он обязался выплатить пять миллионов долларов в соответствии с законом страны о борьбе с отмыванием денег. Об этом говорится в заявлении госпрокуратуры Израиля.

Штейнмец продолжает бороться за свое имущество и свободу.